Российская Империя в ответ вновь заявила об ответственности за состояние дел на Балканах, подняла тему о геноциде сербов и поляков в Австро-Венгрии и заявила о том что поддерживает идею Юго-славянской свободной федерации, с включением в нее земель Сербии, Хорватии, Македонии. Сербские четы, и так не слишком порицаемые (на кого-то же надо опираться в кипящем польском котле), стали почти легальными (с незначительными ограничениями).

Сами же сербы, за прошедшие годы в значительной мере восстановили свою численность, подорванную геноцидом и стали довольно грозной силой, не такой как казаки, но способной защитить себя в любой ситуации. Почти каждый мужчина-серб (кому позволяло здоровье) отслужил в армии, стрелять учились и женщины (у сербов в отличие от казаков женщинам дозволялось принимать участие в боях), в каждом селении была территориальная структура самообороны, имевшая на вооружении даже пулеметы. Часть из четников, живущих в пограничной зоне, имели опыт хождения «на ту сторону» — а это означало умение часами недвижно лежать на мертвой полосе, маскироваться так чтобы не заметил проходящий мимо патруль, и не унюхала собака, пролезать на ту сторону как кротам по многокилометровым подземным норам. А иногда с той стороны ждал луч фонаря в лицо и крик «Хальт».

В этом селении приграничном все было, как и в других — за исключением того, что рядом стояли казаки. Казаки к сербам относились по-разному, кто-то помогал, кто-то отпихивал в сторону: «не мешайтесь», у кого-то можно было купить трофейное оружие. Но здесь и сейчас чета впервые шла на соединение с казаками, под командование казаков — и никто из стариков не припоминал, чтобы в мирное время когда-то было такое.

Четниками в основном были люди молодые, потому что чета не освобождала от обязанности работать чтобы заработать на хлеб насущный.