Кто-то включил магнитофон, полилась разухабистая, мелодичная и сильная песня. У сербов был совершенно особенный песенный жанр, турбофолк. Кое-кто считал это «сербским рэпом», по сравнить негритянский примитивный речитатив, исполняемый под убийственно тупую и примитивную музыку с сербским турбофолком мог лишь полный кретин. Сербский турбофолк — это народная музыка, переигрываемая в ускоренном варианте и на современных инструментах, и слова — о боях, о засадах, о четах, о концлагере «Пожаревац», об усташах. Исполнительницы турбофолка (это всегда были женщины) собирали полные залы, и ходили на турбофолк не столько сербы, сколько русские. Эти песни звали на подвиг, в то время как рэп звал на пьяную драку, на дебош, на преступление.
— Так… исключили! Райко, ты что — головой слабый совсем?!
— А что, пан глава?
— Ты куда гитару повлачил? Идем до ночи, ты там что — певати будешь?
— А одно и спою. Пусть приятели козаки послушают.
— Та-а-ак… Гитару положи! Раз в тебе силы много — дайте ему еще кутиху к митральезе. Нека вуче, детина здоровый…
Под насмешки и подначки, на покрасневшего Райко на спину взгромоздили большой, семь килограммов весящий короб с пулеметной лентой на двести пятьдесят патронов. Получилось — как рацию армейскую тащит.
— Сви спремни?
— Все, пан глава — донеслось нестройное.
— Тогда — да хранит нас мати Богородица. Пошли.
17 июня 2002 года
Передовой лагерь