Легкий и дешевый моноплан, приводимый в действие двумя автомобильными движками и питающийся не керосином, а автомобильным бензином, с фюзеляжем квадратного сечения, словно созданным для того, чтобы грузить туда квадратные бочки-емкости на пятьдесят литров спирта каждая. Он создавался для того, чтобы опылять поля – но идеально подходил для контрабанды, и десятки таких пчелок сновали туда – сюда через границу. Контрабандисты только перекрашивали их в черный цвет и добавляли радар – для того, чтобы отслеживать русские Аисты – самолеты погранслужбы – и беспилотники, сторожащие границу. Для того, чтобы взлететь, ему доставало всего ста двадцати метров взлетки, но даже это расстояние можно было сократить. Всего то – крюк на хвосте, ствол дерева, петля. В нужный момент, когда двигатель достигает нужных оборотов, петлю распускают и самолет как бы рывком начинает разгоняться. Конечно, он может и скапотировать – но это уже от пана летака зависит, летать уметь надо.

А зараз самолет отнимут? А это, паны полициянты, доказать надо что он для контрабанды используется. В приграничной полосе – вредителей полей больше, чем где бы то ни было в мире. Пшеница тут не сильно хорошо родит, родит картошка, а на картошке известная беда – колорадский жук. В приграничье поля по два раза в неделю с воздуха опыляют, гербициды распыляют и удобрения вносят. А то и чаще. Днем опыляют, а ночью бак для гербицидов из грузового отсека снял и…

Итак, Зденек сидел в засаде, осматривал окрестности в бинокль и следил за полосой. В нужный момент он посигналит фонариком летаку – можно – и зажжет костры из заранее приготовленных, пропитанных бензином тряпок и дров – чтобы обозначить посадочную полосу. Батя ждет чуть дальше, как самолет сядет – он подскочит с трактором и они разгрузят товар с самолета. Злотые за товар передавались не летаку, летак всего лишь извозчик – а куда, Зденек не знал. Это взрослые дела, он пока мал чтобы это знать.

От нечего делать, Зденек насвистывал песенку. Песенка была простой и незатейливой – как польский гусар махнул саблей, и от этого москаль обдристал свои штаны и побежал. Здесь такое многие пели…